500 записей в журнале

Личное, но публичное :)

500 записей в журнале.
Эта - пятьсот первая.
Не считал. Случайно заметил.

Может пора остановиться и заняться чем-то дельным?
Нет, нет, не ради "пиши, пиши" сказал.
Просто круглость цифр предлагает обернуться. Задуматься.
А что оно значит это "задуматься" - никто не знает.

Оцениваю "на тройку" лишь процентов 10. Ну так и есть. Это будет пол сотни. (Остальное хуже)
За 20 месяцев это не так уж много - пол сотни. А хороших не насчитать и десяти...

Ну что-то я отвлекся. Я ж спросить хотел, а как у Вас было на 500-стах?
Да и сколько у вас? Давно ли Вы пишите? (читаете)
Сколько раз "убивали" журнальчик?
Зачем он Вам, что дает? Какие связи поддерживает? Что дурного или расчудесного в вас выявляет?
Что удалось? А что нет, да и не надо :)

Хотя, как знать... может ради десятка удачных заметок и стоило пять сотен страничек прописать.

Кстати, как у вас с почерком.
Когда то у меня был сносный... но эти компьютеры... даже орфография с пунктуацией страдают, про каллиграфию уже и молчу.

Вообще, записывается оно конечно само и исходя из своего.
Такое намеренное и преднацелеенное не часто.
Но все же, чего бы Вам хотелось видеть чаще, чего бы написать самим, а о чем бы просто прочитать? Это не "под заказ". Это просто так.

Всех Вам благ.

Ни разу не хочу разбирать, кто там прав, а кто нет. Потому что от моих разборов ничего не поменяется. Но если кто думает, что "про колоски" в прошлом... Ну да, в прошлом. Массовости нет.
И понятно, что на кого-то дел больше, да доказать смогли лишь малость, а на кого-то наоборот. но все ж решился перепостить, хотя и прочли уже наверное почти все. Все ж документ...

"Боря Братчиков, 16 лет, приговорен к 2 годам лишения свободы за кражу 3 хомячков из зоомагазина

Валентина Николаевна Мокшина, 38 лет осуждена к 4 годам и трем месяцам лишения свободы за грабеж (открыто забрала у соседки клеёнку за 7 рублей).

Раиса Семеновна Карпова, 48 лет, ранее судимая, осуждена на 4 года и шесть месяцев за открытую кражу (грабеж) 6 кг. картошки с огорода соседки стоимостью 15 рублей.

Приговором Кинешемского городского суда Ивановской области от 30 октября 2001 года Я. осужден на 5 лет и шесть месяцев колонии общего режима за кражу 7 кур из курятника на сумму 525 рублей.

Бывший вице–губернатор Приморского края Борис Гельцер осужден на 3,3 года условно за растрату 12,5 миллиона рублей.

Ленинский районный суд Тюмени приговорил к 6,5 годам условно бухгалтера ОАО "Запсибкомбанка" Елену Щелокову за хищении 12,5 миллиона рублей со счетов состоятельных клиентов банка.

К 6 годам лишения свободы условно и штрафу в размере 50 тыс. рублей приговорен главный бухгалтер производственного управления жилищно–коммунального хозяйства (ПУЖКХ) по Сунженскому району Ингушетии Салман Арчхоев, который обвинялся в присвоении более 90 млн. бюджетных средств.

PS. хоть и не кража…

Анатолий Быков осужден на 6,5 года условно за организацию убийства (доказанную) Вилора Струганова (Паша–Цветомузыка), но был досрочно "освобожден" после трети срока."

Источник: http://dirty.ru/comments/262593
Но в сети копий уже много.

Лжеунитарность православия на сегодня очевидна.
Не была секретом и раньше. Но теперь, когда новые технологии и социальные сети растворили обложки журналов патриархии и алтарной перегородки, наведя как бы некую прозрачность по типу рюшечек у системы "Windows", когда Петров Духовный регламент отменен, а новый еще не сформирован, миф об унитарности православия не может больше выдавать себя за правду, не скрещивая пальцев и не подпрыгивая на одной ноге.

Унитарности никогда и не было. Но запуганная короной и поддерживаемая ею же часть церкви как огня боялась расколов, и даже происходившие боялась такими именовать, обзывая то нестроениями, то сектами, то толками, то бунтовщиками. Ну все же знают, что был всего один, да и тот при Никоне. Вот не сумели там что-то бестолковым поповцам и беспоповцам разъяснить про арифметику перстов и посолонь - противосолонь, а так все единообразненько, все по чину, только люди чуток разные, ну а как без того.

Сам масштаб РПЦ ставит возможность унитарности под вопрос даже в лучшие времена. Империя в свое время, не сумев поменять костюмов взорвалась сотнями осколков загубив миллионы винных и невинных душ. Очевидно, что церковь может существовать или как министерство духовного окормления и в наши дни, довольно далекое от христианства, но тогда возможна и необходима унитарность, или как сложное целое с массой горизонтальных, вертикальных и даже диагональных связей - как тело, как организм, что и заповедано апостолом или Христом.

Лжеунитарность сегодня явлена массой православных "деноминаций" внутри РПЦ и еще большим числом неоформлекнных номинативно частей, но достаточно активно противостоящих жруг другу и вместе, состоящих в связи и общении. Что на пользу церкви: декларировать свою унитарность, будучи многослойной и многочастной да порезанный как торт "Наполеон", или же проговаривать происходящее не только в терминах верных и раскольников, нестроений или сект, но и в любых других словах, отвечающих действительности, а не политическим компромиссам с властью.

Но даже и последняя не стесняется декларировать "демократию" и "федеративность". Никто и не думает, что они присутствуют более, чем на 1 %. Но так ведь и тут. Так может когда-то надо начинать? Нет не колоть, а проговаривать действительное устройство вовсе не унитарного организма. Как раз для того чтобы он не взорвался однажды на тысячу частей. Или просто не был утрачен или ассимилирован с очередным падением поддерживающей его лишь по тактике политической власти. Лжеунитарность очевидна. Но страх об этом говорить за века репрессий чудовищно велик. Ну, кому страх - страх, кому Бог - Бог.

От cmart "для тех кто не в теме" (с)

"Оказывается, то, что называется «православием», есть весьма разнородное явление.

Есть, например, т. н. «богословие парижской школы», Лосский, Евдокимов, Шмеман и митр. Сурожский Антоний (Блум), и соответствующие общины, где литургическое возрождение и социальная работа, где дамам можно в брюках, где нестяжательство и сплошь интеллигенция, где общинное пение и умные тактичные пастыри; назовём их «либералами».

Есть, скажем так, «консервативное крыло», где Лествичник и Брянчанинов, аскеза и радикальное послушание.

А есть тупое законничество и обрядоверие, злоупотребления и начётничество, ненависть к «внешним» и политическая ангажированность, фофудья и ПГМ (именно это, будучи самым вкусненьким, проникает в СМИ и формирует общественные стереотипы).

-----

Соответственно и упомянутый травматический опыт — многообразен вельми.

Есть, например, люди, уставшие от кажущейся расслабленности и попустительства первых, и, усомнившись в том, что личное дерзновение спасительно, обратившиеся ко вторым — но столкнувшиеся с третьим.

Есть те, кто, наоборот, у либералов не выдержал напряжения — и решил, что лучше тихо молиться-поститься-слушатьрадиорадонеж и не высовываться.

Есть те, кто с открытым сердцем вошел «с консервативного крыла», и на них сначала нашикали свечные бабушки, а потом духовник-младостарец, не взглянув даже в глаза, скрутил в бараний рог — и они вылетели из Ц. как пробки, и теперь сидят по оврагам, скрипят зубами и хулят Господа.

Есть пассионарии-энтузиасты, каждый со своим проектом возрождения Церкви снизу и возвращения в Неё апостольской свежести; все они — на грани нервного срыва, или уже за гранью.

Есть те, кто, сбежав от консерваторов, почуял такую пьянящую свободу, что сперва ненадолго заглянул к либералам, но вот мы уже видим, что этот человек практикует кундалини-йогу, всесожжение домашних животных, диагностику кармы и ритуальные совокупления с единомышленниками.

Есть люди очень, очень, очень разные."

Власть как кошка с мышкой поиграла, поиграла - да забанила чуть-чуть. Дали Вам мол и учебник писать, ну чего Вы хотите?
А священники многие испугались, что власть не выступила, не сказала, что защитит. Нормальным таким страхом здоровым, невыдуманным.

До того некоторые пребывали в эйфории и не верили, когда им говорят, Вы такие же как и все. Один из неожиданных результатов этой трагедии давно ожидаемое прозрение некоторых. Да не всех еще, но уже заметного числа. Суть его проста как капельки осеннего дождика, или как первые снежинки.

Эй, замечтавшиеся! Вы такие же как все... такие же как все... такие де как все...

Страшна реальность, грустна, сера, уныла.

Come back to the USSR! А что, нет?...

А человек умер, человека жалко. Очень жалко, не того, что священник, долго ли нового сыскать?! Но того, что человек. Нет и не будет больше такого! Как умел жил, как умел верил, ну а что глупости говорил... Так кто их тут не говорит?! Отделите священника от человека. Первого сыскать не долго. Поплачьте о втором. Ну и не обманывайтесь, кошке кошкино, а мышке, ну понятно ведь что...

Капают капельки, летят снежинки: такие же как все... такие же как все... такие же как все...

Страшно...

Зачем шумели про Валентину Перову, или мечта Патриарха Кирилла

Патриарх осторожен и пробует решать вопросы через букву.
Но все ли вопросы можно через нее решить, или он как раз помнит, что политика, в т.ч. и церковная - есть искусство возможного, и за авантюры не берется.

Умер раб божий Даниил... скорбим
Умер раб божий Павле, крестимся
Достоин раб божий Даниил слова в интернетах и в обществе. Конечно. В интернетах люди живые!

Но почему о ПАВЛЕ В РАЗЫ МЕНЬШЕ, ау православные?

Еще сегодня память Нектария, кто помнит...

Почему о Лужкове с Ко опять же больше?

Ну да ладно... помоги нам Господи.
Святость дело не простое. Сразу не разобрать.
Забудьте...

;)

Святитель Николай Японский.
Кто не в курсе - именуемый как равноапостольный и проч., и проч.
А за одно и человек что-то реально понимавший в миссии.

"Наш Синодальный журнал «Церковные ведомости» и академический «Церковные вести» и протестантский, из Лондона, «Christian World», – какой-то плюгавой секты ... орган, – но что за разница? Что за бедность, убожество наших высоких органов в сравнении с этим дрянным на Западе изданием!

Там действительно целую неделю можно брать в руки номер и ворочать с пользою (сколько ума, сколько блесток!), – здесь в час просмотришь до объявлений, и тут – что за блядство!

Ну хоть бы это смешное празднование воспитанниками в Санкт-Петербургской Духовной Академии своей годовщины!

Шестьдесят лучших духовных умов Петербурга, с Янышевым во главе, собрались, и – что сказали? Что сделали?

Они скажут «Много» – а с точки зрения – на шаг дальше – смешно, и больше ничего, – грустно еще разве. Точно взрослые дети собрались пробоваться вбессодержательной и самовосхвалительной болтовней".

Дневники святого Николая Японского. С-Пб. 2004. Т.2. Стр.320

Источник:http://milejshyj.livejournal.com/661.html

Тень церкви

Если в начале 90-х подавляющая часть населения 1/6 части суши еще ничего или почти ничего не знала о церкви и ее вере, то не имея знания, не могло общество иметь и мнения, и настроения, и желания покрыть Ц. или благословить. Более того интеллигенты сочувствовали «гуманным» ценностям Евангелия, а народ дивился рассказам о святых или веселых «батюшках» или «странниках» с мудростью, даром и печалью. Словом народ и партия, еще не зная Ц., готовы были мнить о ней хорошо, и даже очень хорошо. И и кто-то включил зеленый свет, клир целомудренно удержался от участия в политике, а весь лопающийся, но еще живой тогда СССР смотрел по ТВ "ПАСХУ" и учился ставить подарки под ёлку еще и на Рождество.

Еще никто не додумался тогда кропить ржавый, но страшный ядерный арсенал, летать с иконами чуть ли не на воздушном шаре, давать взятки в семинариях и говорить о Боге, не открывая Евангелия. В церковь ходили помолиться да покаяться, священники мнились знающими и умными, сама Ц. солидной и серьезной, православие - духовным наследием, способным если не спасти, то хотя бы (для не верящих) нравственно восхитить, утешить, просвятить. Даже «Комерсант» прикрутил после «т» такой крутой церковно-славянский «Ъ» (ерЪ). Стиль манил, колокольни оживали, мнение общества о церкви было еще никаким или больше уже положительным. Только жесткие атеисты, которых было еще меньше чем жестких коммунистов в запрете, переключали ТВ на другой канал, матерясь, что попов этих что-то совсем уж стало много видать, а счастья все нет и нет.

Пролетели 90-е, промчались «нулевые» нового века. Растущие как на дрожжах стены соборов свидетельствовали бывшему СССР и всему миру, что «новая Россия» есть. Эх доверчивость! Софринские мастерские не успевали штамповать пластиковые образки, архиерейские мантии, сотни семисвечников и тысячи наперстных крестов («буди верным... »). Журналисты и операторы научались без ошибок писать «церковные» слова и знать «куда смотреть, когда снимать» в храмах. Политики учились «подходить за благословением», а отчаявшиеся от ломки всего прежнего уклада жизни люди – искренне выписывать шпаргалки грехов, надеясь вымолить у все еще не понятого Бога, если не свою страну, или свою честь, то хотя бы своих друзей, семью, близких. Ну и да, грехи... конечно, как же без них! Общество узнавало церковь уже не от своих ожиданий, но от кривых объявлений на входе в храм, сплетен о пожертвованиях пущенных на банковский рост, скользких , и часто вынужденных игр несчастных настоятелей с браткамми, полного отсутствия трезвой и понятной литературы (что поначалу списывалось на гонения от КПСС), обилия суеверий, неожидаемого в среде «христиан» - хамства, обскурантизма, самомнения, нелюбовности и ненависти.

Тень церкви от тысяч отстроенных куполов стала стремительно расти и сгущаться. Восторженные любовью к лучшим священникам верующие, умученные нескончаемым ремонтом настоятели, несправляющиеся с нежданной открытостью обществу архиереи не замечали, или часто незамечали, что люди со стороны не глупы, много работают, не меньше страдают, но ужасаются от растущей тени церкви. И даже прежде сочувствовавшие атеисты, начинали возвращаться к своим прежним убеждениям, или искать себе веру в «просто Бога и друзей», подавленные взятками, воровством, невоздержанностью, цинизмом, безвкусием, потоками льющимися на их мир из некогда вызывающих надежды храмов. Они готовы были это терпеть от своих, от мира сего, но обнаружить, причем изобильно все это в церкви... Из-за ограды жемчугов веры не видать, но потоки фанатизма, оккультизма, лжи и ненависти, пополнились дешевым ладаном пиар акций Спаса с «темой сисек», рокеров "проповедников", войнами в интенетах священников и архиереев, цинизмом проповеди ТВ-голов в рясах, и общим невежеством проповедника, выдаваемого за «знание отцов», а на деле просто не уважающими тех, кто пришел Слово Спасово услышать, и надежду с мудростью получить. Утешение подлинное сменили мнимым.

Не видна из-за ограды чистота веры, не слышны «Царю небесный» и евхаристический канон, сказанные взаправду Богу и даже просто так, не передает ни видео камера, ни увешанный цениками храм сияния отцов. Но обесценивается сокровенное неумерянным показом потиров по ТВ и деланных молитв, потому что сами делатели верят лишь уже в рукотворное чудо. Но мало того, бестолковые младшие менеджеры Ц. бросились использовать все новые технологии для затыкания дыр в своих запущенных проектах – медийный маркетинг церкви еще больше укрепил засомневавшихся в сомнениях, искавших надежду в безнадежии, а любящих власть и деньги в том, что и в Ц. все это можно и главное - нужно получить. Симония не стала правилом, но скоро уже почти тем же, что и выброшенный шприц.

Теперь общество знает церковь по тому, как та сумела себя показать.
Имеет мнение о церкви и пока еще не берет и не кидает в нее булыжник с мостовой. Имеет настроение, «что и там многие веруют, но да многие и врут», а значит там не святыня, а все еще мир сей. И только от Христа тень еще не велика. Но оно и понятно, пиар-менеджеры мало о Нем говорят, потому что совсем не знают о нем ничего. Он неудобен им совсем. Но как знать, может дойдут и до Него, выучив пару другую общеобязательных речевок...

Тень церкви страшна не тем, что создает мнение о церкви, да и есть она это мнение.
Тень страшна даже не тем, что отталкивает одних и отрезвляет других.
Тень церкви страшна тем, что, увы, правдива...

Но кажется есть одно средство от тени. Ночь. Ночью ищут свет и идут туда, где он горит. И сидят, и беседуют. Пока не рассветет и не наступит новый день. Или пока не погаснет светильник и с ним не угаснет всё. Но, впрочем, как и сказано "один берется, а другой оставляется" ... и этого не меняет никакая тень.

Занятная метафора
Только бы ужать чуть...

медицинский заговор существует

Господа, православные, как и чтущие себя таковыми!

Хорош судачить!
Одни в возбуждении уже пишут каноны, другие моют кости, пиаря себя или свои убеждения или проекты.
Человек пострадал, и умер. Трагично.
По канону положено молиться.
А по обычаю - скинуться семье, по рублю.

Уймитесь, а?
Хотя бы него же ради. Можете?
Что вы с колотушками как тот шаман скачете?
Матф.6:6 ... ну это только для продвинутых...

PS
Начитался интернетов.
Ругаюсь :)

Ничего своего. Только перепост статьи Орешина, которую он назвал:

"Введите логин и пароль"

"Собственно, вряд ли можно сказать, что хоть одного человека в христианской истории убили за то, что он там нес окружающим какое-то афигительное тепло и свет. Да это и абсурдно было бы. Кто в здравом уме и трезвой памяти убивает за добро? Такой вот ходил белый и пушистый, а злыи люде его убили, скрежеща зубаме. Да нет, конечно. Убивали не за излучаемый пазитифф, а за Имя.

"Призвав их, приказали им отнюдь не говорить и не учить о имени Иисуса".

Имя выступало раздражителем, вызывая лютую, бешеную ненависть.

"Не запретили ли мы вам накрепко учить о имени сем?" "Призвав Апостолов, били их и, запретив им говорить о имени Иисуса, отпустили их. Они же пошли из синедриона, радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие".

Тертулиан:
"Очень многие, сомкнув свои глаза, так ненавидят это имя, что, давая о ком либо хороший отзыв, порицают его за одно имя. Один говорит: "хороший человек Гай Сей, только что христианин".
"Так как вы пренебрегли следствием и познанием того и другого, то у вас остается одно только имя, против него только одного идет война".

Вот и всё, за что выпиливали и выпиливают.

"Не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство".

Не за разумное, доброе, вечное(тм), не за какие-то там миссионерские откровенья и гениальные философские прозренья. Собсна, какая там философия у христиан была? Да никакой. Ваще учение оч. простое. Верь, что о имени Иисуса Христа тебе подается отпущение грехов, и жди Его скорого пришествия на облаках. Всё. Просто так штоле образованные римляне называли эту веру верой сапожников и сукновалов aka штукатуров и кафелеукладчиков? Павла вон оборжали афинские интеллектуалы. В этой простоте, почти что равной воровству, возможно, и была сила христиан. Тот же Павел пердупреждал: смотрите, морды, не увлекайтесь философией.
Не послушали. Увлеклись. В итоге каждый боле-мене мыслящий чел (философ) дробит христианское единство до единицы собственной непофторимой монады. Сколько голов, столько и вер - почти как завещал благоверный Атаульф Готфский.
И окромя единства обряда,который, как известно, заклеймен позорным именем фофудьи и сдан в поликлинику на опыты, и единства иерархии, которая общими усилиями поровославных юзеров взвешена на весах и найдена легкой, у глаголемых христиан (хучь уранполитов, хучь эмпериосегтантов) нет другого единства кроме единства Имени."

Ну вот и все.
Как обычно тут только постановка вопроса.
Желающие могут, согласиться, подумать, поспорить, или просто забыть

Сербы простились с праведником.

Почитал Евангелие и стал жить. Всего и делов-то.
Но такими не совершенными миру сему чудаками и живы вера и церковь.



Конечно не все в толпах верующие...
Но Патриарх Павле был живым символом нации.
Людей с совестью много. Праведников уже не так.

Уже при жизни о нем складывали легенды, в основе которых конечно подлинные истории, ну а детали... детали известны только очевидцам.

Говорят он "каждое утро служил литургию в маленькой часовне, которая находится в здании Патриархии. Там нет хора, а поют только прихожане… Он сам облачался перед службой и сам разоблачался после службы, он сам исповедывал прихожан и сам причащал их. Подрясник и рясу он носит с тех пор, как постригся в ангельский чин (а это произошло пятьдесят лет назад). И не меняет их. Он сам стирал, гладил и чинил их. Он сам себе готовил пищ.

Говорят Патриарх Павел каждый день ходил пешком в патриархию, на автобусе или трамвае ездил. Одна женщина ужаснулась увидев его обувь - он заметил взгляд и сказал: "Хорошие сапоги - кто то выбросил а я вот подобрал, ещё ведь можно носить"

Еще говорят "Некая женщина пришла в патриархию с требованием поговорить с патриархом по неотложному делу, о котором она может сказать только лично ему. Такая просьба была необычной и её не сразу пустили, но всё же настойчивость посетительницы принесла плод, и аудиенция состоялась. Увидев патриарха, женщина с большим волнением сказала, что этой ночью ей приснилась Богородица, которая велела принести патриарху денег, чтобы он мог купить себе новую обувь. И с этими словами посетительница протянула конверт с деньгами. Патриарх Павел, не беря конверта, ласково спрашивает: "А в каком часу вы легли спать?" Женщина, удивившись, ответила: "Ну... где-то в одиннадцать". "Знаете, я лег позже, около четырёх часов утра", - отвечает патриарх, - "И мне тоже приснилась Богородица и просила передать Вам, чтобы Вы эти деньги забрали и отдали тем, кто в них действительно нуждается". И не взял денег."

Кто-то из писал: "Господь по своему великому промыслу ныне одного за другим  забирает к себе нынешних отцов Вселенской Православной Церкви: Митрополита Лавра, Патриарха Алексия, теперь и Патриарха Павла. Вечная им всем память!"


15 ноября митрополит Амфилохий сообщил о кончине патриарха Павле



А вчера сербы прощались с праведником Павлом










еще фото здесь

официальная заметка на патриархия.ру здесь

Из самых титулованных был Варфоломей, от наших - Филарет, от Бога...
Как знать, может от Бога - сам Павел, а может люди эти, а может и Христос в сторонке стоял...


Спасибо всем фотографам, собирателям историй, а также adomenas

Убийство священника в храме не может не удручать.
Конечно трагедия и помоги Бог близким.

Но хотелось бы сказать несколько слов против поспешности в суждениях, и главное в решениях. Да, простительны, особенно знавшим лично, или просто добрым по душе. Но, как известно, часто не полезны и даже вредны.

1. Первый тест на здравость суждения - это поминается ли рядом с именем иерея Даниила имя регента Владимира. Когда не поминается, то человек лишь возбужден золотом чина да медийностью события, или просто хочет поговорить про "ужасных" мусульман. Не забывайте об раненом Владимире, а? Очень прошу. Спросится за малое, а не великое.

2. Тут уже френдят и расфренживают по позиции новомученников. Это тест второй, опять же извинительное горе и трагедия случившегося - но непомероне мнение о своем чине, или все то же золото погон. Ему молитвы нужны ваши тихие, но действенные, а не "моли Бога о нас" горячее. Худо там и страшно даже праведникам. Выключите фанфары, не горячитесь. Всему время свое, и всякой вещи. Много времени у вечности. Господь тих. А мученичество нужно защищать, потому что профанными возгласами оно уже обесценилось раз в сто. НЕ САМО мученичество а его цена в людях. Отойдете от горя, тогда судите.

3. В слове отца Даниила было много ненависти. Быть может она простительна. Я не знаю, Бог знает. Трудно делать и не ошибаться. Страшно клял он тех кто оказывался рядом, а ненависть рождает ненависть. И это не я сочинил. Не о суде, опять же говорю, кто я такой. Но помолитесь по тихому о них. Богу. Им и вам то правда лучше будет. Как-то так думается... Не давайте себя раскручивать и разводить роликами ТВ и абзацами новостных лент.

Помоги Бог убиенным, да и всех от века почившим.
Прости нам, чем огорчили их, и молитвами отец, помилуй.
А им сотвори вечную память...

-----------------------------

Не могу не перепостить слово отца Алексия.
И если правда так радеете, то прочтите пару раз самую последнюю строчку, поплачте, поддержите денюжкой близких, а хлопушки возгласов и стройное ура оставьте на Первомай, радость на Пасху, суд Богу. Они там, правда ведь, уместней, чем здесь и теперь.


"Все люди смертны и смерть священника не является чем-то иным, по сравнению со смертью любого иного человека - даже насильственная смерть священнослужителя в этом отношении ничем не отличается от смерти Ивана Ивановича Иванова из деревни Малые Упыри или Равшана Джамшутовича Кафельлажаева, приехавшего в Первопрестольную в поисках денежноисчислимого счастья. Смерть - это всегда смерть: она болью проходит по сердцам близких (кровно или духовно) и всегда может источником облегчения и радости для оппонентов и врагов. Это универсально. Проблема заключается лишь в том, что смерть Ивана Ивановича, забитого в пьяной драке, имеет для Системы (государства или Церкви) нулевое значение - разве что статистику местному ОВД испортит. Смерть Равшана Джамшутовича уже несколько интереснее - это уже повод для конкретных действий против конкретных людей и групп. А уж убийство отца Иоанна Иванова по нынешним временам - это хороший, весомый повод. Что день грядущий нам готовит? Вряд ли что-то светлое... Впрочем, досужий провинциальный ум может усмотреть красивое совпадение решения Конституционного суда по поводу смертной казни и убийства о.Даниила.

PS: В сообществе "Устав" вероятно будет организован сбор средств для семьи погибшего - стоит обратить на это внимание."

http://santehnik-dush.livejournal.com/471945.html

Посмертие

Посмертие – факт сегодня уже мало вызывающий сомнений. Даже атеизм не отрицает посмертия. Просто не верящие в заметное продолжение жизни оценивают посмертие как последнюю известную нам фазу ее угасания, верящие, как преддверие мира иного, но лишь преддверие, т.е. тоже как продолжение все еще этой жизни. Может быть, когда-то врачи научатся диагностировать смерть не по остановке дыхания и сердцебиения, но по какой-то точке невозврата из посмертия. Пока же мы имеем очень слабый научный материал, массу религиозных толков и персональный билет в посмертие, который нельзя ни выкинуть, ни сжечь, ни как-то иначе устранить.

Посмертие еще не смерть. Не мало есть тех, кто плотно коснулся посмертия и даже может вспомнить о нем. Кому не довелось, тот наверняка встречал таких, или читал, слышал их историю. Смерть – есть невозвратность. Если есть те, кто помнит свое посмертие, то оно не смерть. Поэтому никакие рассказы о посмертии ничего не могут сообщить о самой смерти, о небытии, или о свете ином. Вход в посмертие – это проход только одной дверью. Смерть же за второй. Вошедшие туда обратно уже не приходят и ничего не говорят. Вторая дверь – условность, невозвратность, невозможность в отношении нас ни для чего, в т.ч. и воспоминания, речи, любой другой формы возврата.

Посмертие уже не жизнь. Каждый вернувшийся точно скажет, что посмертие уже не жизнь. Казалось бы раз было, то не мертво. Но посмертие не любит метафор или шуток. Оно уныло, тягостно, тоскливо вне зависимости от праведности или неправедности прожитой до него жизни. Посмертие не жизнь и потому, что выпадает из времени. Оно еще не, но и уже не. Точка перехода, в которой одним удается задержаться и вернуться, другим, вздохнув, уйти навсегда. Посмертие не с этой стороны зеркала и не с той, но между, внутри стекла – и тем и этим вроде бы, но вместе никому из них. Быть может на него можно смотреть с обоих сторон. Но это то «быть может», которое никогда не станет ни нет, ни да. И в этом вечная недопетость и тоска посмертия.

Посмертие из которого можно вернуться. Посмертие конечно одно, вернуться – позиция. Первое, что придумали люди – это как раз попытки вернуть из посмертия, начиная от танцев с бубном, и до карет скорой помощи с этим пронзительным звуком сирен. И кто ж так назвал – «сирен»? Весело назвал надо сказать. Многих вытаскивают с помощью процедур «ABCDE», хотя в кино больше любят показывать дефибриллятор и «мы его теряем». Но вернуть динамику тела еще не вернуть дух. К сожалению все рецепты возврата очень условны, известны лишь кнопки, на которые нужно жать, но они не всегда срабатывают, и знаний общего характера тут как не было, так и нет.

Посмертие, которое нужно проскочить. Тоже позиция. Многие культуры фиксируют нужду «проскочить» посмертие: дать монетку Харону, приготовится к преодолению «чистилища», не застрять на «мытарствах», «развязать ноги» и прочее. Нужда проскочить, обойти, договориться определяется страхом, и очевидно страхом обоснованным, хотя обычно и усвоенным из образов культуры, а не личного опыта. Посмертие воспринимается не просто некомфортно, но некомфортно вполне. Большинство движений совершается еще до посмертия сами человеком или уже по умирании – другими людьми. Так и церковь не только предлагает покаяние перед смертью, но и целый чин на «исход души», заброшенный сегодня и даже неизвестный многим, в следствии моды или привилегии умирать не по домам, как прежде ,а в больнице, или еще где.

Посмертие и три дня. Христианская традиция огораживает посмертие символикой «трех дней», другие культуры требуют хоронить сразу, или наоборот выждать, но так или иначе все они как-то помечают время близкое смерти – обычаем, чином, ритуалом. Посмертие в формах и числах проступает отчасти в мир сей, как пятна на одежде. О сороковинах и говорить не буду. В приходском быту оно обнаруживает себя присловьем «новопредставленный», в домах черной краской, водкой, завешенными зеркалами, или еще как. Ну и конечно серыми лицами мужчин да каплями слез. Удивительно, но женщины как-то особенно красивы в такие дни. Хотя это и не та красота. Но это конечно уже даже и не проявления посмертия, а только его знаки. Между вечером Пятницы и утром Воскресенье чуть больше суток, но принято говорить три дня. Часто люди приходящие в церковь не знают, с какого дня даже считать, но очень хотят сделать все правильно. Ну, оно и понятно, кроме чести близким, мы все готовим дорожку еще и себе.

Посмертие и Христос.
Церковное «во гробе плотски, во аде же с душею...» часто забалтывается куличами Великой Субботы – самой ломаной и самой трудной службы. Да что там, все уж устали: скоро Пасха. Однако ж тут оно... Посмертие. Посмертие зафиксированное в чине церкви и слове о Ее вере. Он еще где-то тут, совсем рядом. Не случайно заподозрили близкие, что женщины видели призрак. Не случайно и дома сидели – положено было по иудейским законам сидеть безвылазно. И что теперь о том молчат? Часто говорят «и мертвые воскресли», но икона «Воскресения», затмевает то самое посмертие Иисуса – посмертие человеческое. И Ему как и всем тут нужно что-то сделать, то ли проскочить, то ли о чем то договориться, то ли дырку в адских стенках просверлить. Но уже для всех. Но это опять же – дверь вторая. А в притворе посмертия оказывается человек Иисус. Чин Великой субботы в быту ломают и плащаница та, после Страстной уже вроде как и не страшна. Но и Его посмертие – не Божеское, человеческое. «Во аде же душею», а Пасха будет только потом.

Посмертие и свеча.
Свеча и темно. Усопшие, псалтирь. Церковь. Близкие перестают черстветь. Когда книга прочитана, становится легко. Лучше. Ровней. Не хочется никуда спешить. Пахнет воском, ладаном, усталым днем. Все уходят. Становится совсем тихо. Говорят, тут и ушедшим помогает Бог. А свеча, свеча мостик между сегодня и нашим будущим. Пусть в него каждому через посмертие. Быть может, она и на ту сторону горит. Если так, то пусть светит вам всегда. Когда время придет. Всегда...

Вот что-то люди адоведением увлеклись. Оно конечно понятно, что штука интересная в своем соусе вариться обнаруживая, что он отчасти не только твой, и не мало тех, кто озабочен вполне, так сказать, нравственно, в отличии от известных «миссионеров». Оно не только возбуждает и вместе как-то утешает, но и ставит все ж важные вопросы. Вот ими-то, вопросами, оно и хорошо, с ответами там уже не все столь расчудесно, даже у самых верных адептов толка.

«Ад» слово энергичное, потому что подключается не только к страху смерти, и к страху боли, но и к жажде правды, и к воле к счастью. Но «ад» образ комплексный, составной и в каждом из своих трех главных составляющих не есть образ исходно христианский.

Первая составляющая – это тоскливый опыт посмертия, зафиксированный разными культурами под своими именами и наиболее известный в нашей как греч. «аид» и все его вариации, в т.ч. перекочевавшие в те места околоцерковных и даже церковных воззрений, которые должны были как-то это посмертие описывать и пояснять. Посмертие познается опытно теми кто его реально коснулся, образно через пророков и поэтов, додумывается через мыслителей и ученых.

Посмертие опознается во первых как подлинно бывающее за смертью, во вторых, как присутствие за ней некоего крупного «бага», ERROR-а, который нужно то ли обойти, то ли проскочить, то ли даже такого, что с ним нужно договориться, но однозначно унылого, тягостного и смертельно тоскливого, м.б. даже внушающего ужас вне зависимости от всякой там праведности неправедности земной жизни. Дальние окрестности посмертия вроде как никому не известны, хотя о них любят спекулировать, ближние не отрицаются почти никем и сходно описываются в тяжелых серых тонах, хотя объясняются различно. Итак, посмертие лишь отчасти религиозное понятие, т.к. описывает более проверенное, чем требующее веры. Оно мило для морализаторства, оно неудобно для философий и «больших» религий своей нечеткостью. Но его используют, его боятся, или пробуют игнорировать.

Вторая составляющая – яркий опыт ужаса или боли, в который «влетали» так или иначе многие аскеты, а отчасти также и лица отягченные особенностями здоровья, или даже иногда совсем далекие от всяких «тонких» вещей люди. Этот опыт исходно отличается от посмертия, и также исходно ни разу не христианский, т.е. присутствует в христианстве как момент общечеловеческого опыта, а не как свое особое, отличающее от другого.

В аскетической литературе этот опыт представлен например Серафимовыми «страхованиями», в полуцерковной – «кознями бесовскими», взятыми натурально а не в морализаторском плане, в медицинской «страшными галлюцинациями», в оккультной – серьезными проблемами «в астрале», в быту «кошмарами», которые «как на яву» и проч. Форм множество, смотря по «карте» сознания и усвоенной культуре, интерпретаций еще больше, от попыток полного игнорирования, до самонадеянного «хочу исследовать», и «врага надо знать в лицо». Ключевые слова - страх и боль, но яркие в отличии от посмертия, более живые и менее унылые. Также отличие в опыте в том, что это опыт прижизненный. Для нашей культуры это скорее «мир духов», чем «аид». Хотя адоведы любят отождествлять или выстраивать в иные структуры. Но опытно и по понятию – вещи различные.

Третья составляющая – интуиция «правды» и «суда». Вот эта составляющая уже действительно религиозна, потому что кроме каких-то частных выражений в культуре, личных интуиций и пророческого «опыта» (в общем то же, но я'вленнее) никак иначе не опознается. Интуиция «правды» и «суда» имеет своей сутью острое чувство верности, что «правда» и «суд» причастны не только этому, и может даже не столько этому миру, сколько иному. Они опять же берут не своим моральным, нравственным значением, но присутствием инобытия. Они важны интуитивно тем, что являют инобытие, как бы убеждают в нем, потому они и захватывающи. Можно бы сказать, чтут тот мощнейший архетип, если знать, что его природа исключительно психологична.

Вот этот опыт приоткрытости мира иного, данный в форме «знания» о правде и о суде пленит очень многих, а уж всё или почти всё,что потом о самих правде и суде тут выводят – уже чистой воды логика или даже вовсе путанные спекуляции.

Инобытие имеет свой «вкус», оно по нему опознается, им описывается, и потому простая риторика - просто очередной версия «правды» и «суда» не убедительна. Однако очевидно, что интуиция эта описательна, а не объяснительна, и потому можно «верить» или «предполагать», когда влипнешь, можно даже «чаять», но знать или объяснять – нельзя, т.к. собственно информации нет или почти нет. И вот игнориривание последнего приводит к тоннам печатного мусора, который однако любят как использовать в нравственных целях, так и «потому что возбуждает». А то!

Опыт посмертия, опыт «страхований» и интуиции инобытия, опознаваемые как слово или образ о «правде» и «суде» - ядро общечеловеческих представлений поддерживающих и питающих оформленный в нашей культуре образ «ада». Даже простой анализ показывает, что в христианстве все это присутствует только как общечеловеческие элементы, т.е. не выражающие его особую суть, хотя в части церквей и положенные доктринально, но известно кем, или хотя бы когда. Поэтому строить христианство от этих образов – банальная лесть на уровне сердца или азбучный «баг» на уровне интеллекта.

Значит ли последнее, что христианство может или должно идти мимо?
Конечно нет. Не идет же оно мимо «учения о теле», что у человека две ноги, но и не принимает оное за «христианство». Так и тут, опыт – это опыт; интуиции инобытия – это интуиции инобытия; а вера – это вера. Вера имеет собственный, не выводимый из интуиций аспект – активное принятие или отвержение хоть той же интуиции. Так и христианская вера имеет свою собственную суть, выраженную в Евангелии. Нет, нет, это вовсе не к тому, что «не-надо-ничего-делать» или «каяться» или еще чего. Но к тому чтобы различать ядро Евангелия, ядро надежды. Что есть свет , так это из опыта не очевидно совсем. Но потому может быть, а может и не быть предметом веры - принятия активного. А что тьма бывает, и есть верить и не зачем, ибо проверяется и узнается легко даже без всяких проповедей или книг. Вещающие о тьме вещают об очевидном. Вопрошающие же о ее преодолении - вопрошают о Спасителе, который однажды уже вроде бы сказал, что верующий в тьму не судится, потому что уже осужден /перефраз/, хотя и связал это с активностью веры, невозможностью ее без усилия, т.е. в простейшем случае без дел.

Вот пишут, что:

"...настоящий даос – то есть тот человек, кто обучался Дао и следует его принципам – понимает, что природа не добра. Точнее, природа относится ко всем созданиям с полным равнодушием. И так как мудрец старается жить в соответствии с законами Природы, он также относится ко всем существам с полным равнодушием. Это не означает, что мы, даосы, должны намеренно относиться к людям недобро. Скорее, мы делим людей на две категории: тех, с кем у нас общие цели, ценности и мысли (наш «кокон»), и всех остальных. Мы заботимся о нашем коконе, и мы безразличны к остальным. Мы также понимаем, что, будучи людьми, мы ограничены в наших возможностях что либо делать… включая любовь. Поэтому, мы сберегаем свою любовь только для наших близких". ссылка

И вот как-то думается, что ключ опять в том, кто ж ближний, а кто нет.
При разных поворотах этого ключа не только слово о дао звучит очень разно, но и что не менее важно слово христианской миссии, проповеди, Евангелия, да и всякой веры - тоже сверкает очень уж разными красками.

Ну и сопутствующий вопрос: где та грань, когда "преодоление" природы становится ее насилованием, а следование ей уже недопустимой мерой цинизма.

BBC пишет, что "Патриарх сербской православной церкви Павел пользовался уважением как теолог и лингвист, известный также личной скромностью."

Слово скромность на этот раз не пусто.
Говорят, он и правда пробовал жить по Евангелию.
Говорят, это был хороший человек.
А что нужно еще.

Видео не очень красиво и кривовато.
Но как знать, может как раз такое и к месту.

Митрополит Митрополит Амфилохий сообщает о кончине патриарха Павла. Белград. Сербское ТВ. 15.11.09



Правительство Сербии в воскресенье объявило о национальном трауре

О Павле говорят, что он объединял сами своим существованием нацию.
Это не риторика. У Сербов не так много осталось символов единства, на которые они могли бы еще указать.

Созван собор Сербской Церкви. Будет новый патриарх и новая жизнь.
А пока прощание.